Три мотивирующих истории о сбывшейся мечте

Представительницы самых завидных и овеянных романтическим ореолом профессий поведали, каково живется, когда «мечта сбывается».
балерина.jpg

Мики Нисигути

балерина 

Я начала заниматься танцами года в три, а лет в 16-17 поняла, что серьезно хочу изучать балет и работать в театре. Смотрела много записей русского балета, даже видела документальный фильм об Академии русского балета им. Вагановой – и завидовала. Во-первых, тому, что там ставят классные танцы, как классические, так и современные, а во-вторых – возможности студентов заниматься с утра и до вечера. Вам покажется это странным, но в Японии обучение строится совсем иначе: с утра ты идешь в обычную школу, освобождаешься часов в пять вечера и лишь потом отправляешься на репетицию. А мне хотелось посвящать все свое время балету. Поэтому, когда мой преподаватель предложил поехать учиться в Россию, я ни секунды не раздумывала. 
В России я уже четвертый сезон, и каждую минуту наслаждаюсь возможностью делать только это и не думать больше ни о чем. В Японии очень мало государственных театров, конкуренция огромная, и всем приходится искать дополнительный заработок. Прожить, будучи только балериной, особенно девушке, в Японии почти невозможно. Поначалу было очень сложно – репетиции каждый день плюс вечерние спектакли очень выматывали. Еще было трудно понять, чего хочет от меня и от всей труппы руководитель – ведь русский я начала учить, только приехав в Санкт-Петербург.  Но даже когда казалось, что сил совсем не осталось, что ничего больше не могу – выходила на сцену и заряжалась невероятной энергией от зрителей. Я думаю, мне приходится быть более трудолюбивой, чем русским девочкам. Не только в силу менталитета, но и физических особенностей. Мы, японцы, понимаем, что не обладаем природными данными – как русские или европейцы – длинными ногами и руками, высоким ростом, поэтому приходится трудиться усерднее, чтобы достичь результатов. Своими успехами я пока довольна. Но все равно хочу со временем вернуться домой в Японию.

модель.jpg

Екатерина Усольцева

модель,  Alexandri Models 

Я никогда не мечтала о карьере модели: все произошло неожиданно. Но сейчас, когда я работаю в этой сфере, могу сказать, что получаю огромное удовольствие от каждой съемки или показа. Как и любая профессия, моделинг требует больших усилий, самоотдачи и терпения. Которое, кстати, во мне развилось именно благодаря этой деятельности. Когда тебе приходится сидеть на кастинге по несколько часов в толпе из сотен красивых девушек, импульсивной и нетерпеливой быть нельзя. И хотя у каждой есть свое personality, нет никаких гарантий, что заказчик выберет именно тебя.
Моя визитная карточка в каком-то смысле – это волосы. И хотя немало контрактов, работ из-за их длины и густоты прошли мимо, не думаю, что я бы решилась на смену цвета или короткую стрижку даже ради внушительных гонораров. У моделей средняя длина – от плеч до лопаток, так к чему мне сливаться с толпой?
Пожалуй, единственный минус моей профессии – это негативное влияние профессионального макияжа и укладок на состояние кожи и волос. Лицо мне помогает беречь от высыпаний и раздражения лечебная косметика на основе термальной воды LaRochePosay и минимальный мейкап в повседневной жизни, а волосы спасает хорошая генетика. Ну и, пожалуй то, что я стараюсь сушить их естественным образом, без фена, так как он сильно портит волосы. Так что никаких особых секретов.
Еще одна «плата» за красивую профессию – иногда случающиеся съемки в сложных условиях. Например, как-то мне пришлось работать 12 часов на улице при температуре +8. В перерывах помощники, конечно, приносили обогреватели, пледы и чай, но когда ты промерзаешь до костей – это не особо спасает. А для меня холод – самое тяжелое испытание. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что это моя работа, так чего жаловаться? Ведь можно и в офисе просидеть целый день при отключенном отоплении.

стюардесса.jpg

Анна Кондакова

стюардесса 

Когда я вступила в должность бортпроводника, у меня не было абсолютно никаких красивых иллюзий: я отчетливо понимала, что в первую очередь моя работа – это безопасность полета и обслуживание пассажиров. А те, кто настроены более романтично, быстро уходят, не выдерживая больших нагрузок. Нужно понимать, что когда ты находишься в небе, кроме команды бортпроводников никто не сможет помочь сотне (а то и больше) людей, летящих отдыхать или по делам. Поэтому, если говорить о скандале с дискриминацией стюардесс в «Аэрофлоте», я не могу сказать, что солидарна с недовольными. Конечно, с одной стороны, некрасиво со стороны компании набирать людей с учетом определенных ограничений по весу, росту и размеру одежды, а потом вынуждать их уйти. Но с другой, каждая стюардесса сама должна оценивать себя: сможет ли она в своих параметрах и своем возрасте быстро среагировать в экстренной ситуации, пролезть в узкий проход или вытащить пассажира с борта. Ведь от нас, как бы пафосно это ни звучало, зависят жизни. 
Говорят, что в небе разглаживаются морщины. На самом деле, эффект, конечно, не столь очевидный, но на высоте действительно несколько замедляются процессы старения. Зато и увеличивается давление на внутренние органы (особенно при постоянной смене режимов «взлет»-«посадка») они начинают опускаться, и у многих стюардесс со временем обнаруживается проблема забеременеть и родить ребенка, поэтому оптимальный срок работы без перерыва – 3 года. После этого лучше «сходить» в декрет, как я и поступила. 
Еще на борту ужасно сохнет кожа, поэтому моим спутником всегда является аргановое масло Madre Labs, а еще – кубики льда. Они отлично тонизируют кожу и помогают придать бодрый вид даже после ночного перелета.  Кроме того в моей «программе минимум» – большое количество воды, витамины омега-3,6 и минеральная косметика, чтобы не перегружать кожу. 



Все статьи рубрики
Я хочу статью о своём событии