Персона

Что такое хорошо?

В процессе разговора на тему дурновкусия выяснилось, что нет однозначного ответа на вопрос: «Что такое хорошо?»

АРТ


Кирилл Бородин, художник

В обществе стерлась грань между «профессиональным» и «любительским» искусством, и мастер-классы формата art&wine популярны, как никогда. Пусть будут, но нужно понимать, что они никак не связаны с искусством и саморазвитием. Bad taste – это когда человек не имеет образования и оправдывает себя – мол, я художник в душе, а этому ни на каких курсах не научишься. Хорошим вкусом сейчас считается умение разбираться в современном искусстве. Я же думаю, что нужно отделять зерна от плевел. Картинка, сделанная на мастер-классе под вино за три часа, не может быть качественной, ровно так же, как и инсталляция, выполненная без осознания художественных традиций. Ну и, безусловно, хороший вкус – это инвестиции в профессиональное искусство, ведь только тогда оно будет актуальным, будет доставлять удовольствие.

Саша Баженов, художник

Тема дурновкусия субъективна и относительна. Мне, например, нравится Гера Метелев – он искренний и свободный, но многие художники могут со мной не согласиться. Сейчас мы запутались в понятиях: кто такой художник, должен ли он продаваться, каким должен быть его путь. И это легкомыслие я считаю дурным вкусом. Отчасти, кстати, это касается и меня.


Марина Альвитр, хозяйка галереи Alvitr Gallery

Дурной вкус – это повесить вместо хорошей картины ее репродукцию, распечатанную на клеенке, в дешевом пластиковом багете. И такое встречается везде: в недорогих кафе, магазинах, даже у некоторых в гостиных. Лучше потратить тот же бюджет на недорогую, но оригинальную работу начинающего художника. К тому же, признак хорошего вкуса – это внимание к молодым артистам, произведения которых, пусть пока и стоят, как та самая клеенка. Не проходите мимо Славы ПТРК, арт-группы «Злые», Юлии Абзалдиновой, Никиты Шохова и Саши Баженова.

ФОТОГРАФИЯ


Игорь Усенко, fashion-фотограф

Для меня показателем вкуса в фэшн-фотографии всегда было то, захочет ли снимки опубликовать мировой глянец. Большинство фотографов ориентируются на «свою деревню». Лидерами же в этой отрасли всегда были и будут Милан, Париж, Лондон и Нью-Йорк, и их нужно воспринимать как «эталон качества». В российской фэшн-фотографии таких фотографов немного:  Николай Бирюков, Юрий Тресков, Эрик Панов, Игорь Павлов, Данил Головкин. А в Екатеринбурге отмечу Романа Митченко в beauty-съемках и Лешу Пономарчука, который дает фору многим в андеграундном фэшне.

Дмитрий Кунилов, владелец Fame Studio

У меня профессиональная деформация. Для меня дурной вкус – это плохая фотография по свету, сюжету, смыслу. Конечно, есть законы жанра, нарушать которые можно, но это должно быть художественно обосновано. Короче, я не люблю сэлфи (за исключением очень уж красивых) и не люблю бизнес-портрет с телефоном у уха. Ну, а про перебор с фотошопом в обработке можно умолчать. Если позитивные вибрации исходят от кадра – это признак хорошего вкуса. Поэтому просмотр репортажей с «горячих точек» мне дается непросто, хоть я и уважаю фотографов, которые их снимают. Правда, говорят, что и там уже много фейков. И да, сегодня видел наружную рекламу УрФЮИ. Ну, это же ужас: два «вырезанных» человека на фоне здания института – привет, девяностые!

Юрий Лишенко, фотограф

Вкус как категория оценки и фотография как искусство находятся в процессе глубоких изменений. Фотография как таковая – это уходящая натура, она превратилась в хобби. Та фотография, которую принесли нам цифровые технологии, – уже и не фотография в строгом смысле слова. Это синтетическое творчество и по своей сути, и по технологии. Изображения из фотоаппарата – лишь этап создания финальной картинки. Говорить, что мало фотошопа – это хорошо, а много – плохо, что существует какая-то мера или набор инструментов, которые допустимы, невозможно. Все зависит от задач, которые необходимо решить в каждом отдельном случае. Сейчас фотография доступна, и каждый может попробовать себя в ней. Парадокс, что в этих условиях она не часто поднимается до высокого искусства, ей мешает ее основной заказчик – рынок.  Задача фотографии – не только продаваться, но и продавать. Именно отсюда возникает упрощение –  оно облегчает массовое восприятие. Правда, вместо легкости чаще возникает чувство усталости от однотипных образов, узнаваемых сюжетов, поз и характерного несоответствия внутреннего и внешнего. Не все так катастрофично, и в рамках бизнеса найдется место творчеству. Именно профессиональный подход превращает сюжет в историю, когда снимок притягивает и не теряет со временем свою остроту и живость. Ведь только время – лучший критерий ценности любых вещей и хорошего вкуса в том числе.

СМИ

Телегамобиль, канал в Telegram

Так как телегомобиль задумывался как субъективная оценка вечеринок и всего к ним причастного, судить о вкусе или его отсутствии нам довольно легко. Узнать, с какими людьми пройдет вечеринка, можно просто по афише: представители «окраин» города (а их большинство) любят включить в нее все от слова «напихать». Там и колонки, там и нарисованная (украденная из сети интернет) толпа людей, 100500 чьих-то имен мелким шрифтом. Создатели вечеринок для людей с претензией на вкус, конечно, уже что-то слышали о минимализме в дизайне, но решили, что это не про них. Ненужной информации, но видимо, придающей веса, в их афишах с избытком. «Огонь Пляж», например, поместил на постер названия хитов хэдлайнера открытия сезона, видимо, чтобы заранее освежить память определенной целевой аудитории. Если рассматривать канал как масс-медиа, то вкус и дурновкусие в работе коллег –настолько острая проблема, что режет сердечко редакции без ножа. Друзья, делать статьи, где вам (о, какое совпадение!) все нравится, больше не модно. Не нужно думать, что если вы назовете определенных людей «селебритис» (привет, сленг гламура двухтысячных), то они полюбят все ваши издания до последней буквы. Чувствовать, что «вкусно», а что нет, сложно. Писать бессмысленные тексты, окрашенные в нейтральный цвет, – так легко, что Екатеринбург живет ими уже лет пять. Кстати, при таком раскладе реагировать с возмущением или бесконечными похвалами на каждую «простыню» текста в фейсбуке – бесценно.


Елена Сальник, редактор портала «Моменты»

Вкус в журналистике складывается из многих аспектов. От подбора тем – почему из сотен ежедневно происходящих в Екатеринбурге событий мы выбираем то, а не иное – до подачи этих тем в издании как в языковом, так и в визуальном плане. Мы – «агентство ярких новостей», и точки опоры нашего вкуса отражаются уже в слогане. Писать про унылого Васю Пупкина – так мы и до мышей дойдем. Событие, герой должны быть достойны попасть на страницы издания. Ну а писать о разных ничего не значащих персонажах, лишь бы заполнить эфир, это и есть, на мой взгляд, дурновкусие. Как и неуважение труда других людей и воровство их новостей. Дурновкусие –
 писать для своего читателя казенным языком. Говорить, кто конкретно так делает, я не буду, поскольку оскорблять конкурентов – это тоже дурновкусие.

Вера Тарасова, директор «Бизнес и жизнь»

Для меня плохой вкус – это пафос, граничащий с пошлостью. Мне всегда бросаются в глаза материалы о людях, которые демонстративно счастливы. На том же фейсбуке все мы видим пары, которые выкладывают счастливые фотографии, но за ними ни иронии, ни какого-то сюжета. Другое дело, например, семья Фейгиных. Они не просто красивые и улыбающиеся, но и всегда что-то делают вместе: занимаются йогой, конным спортом, теннисом. Другими словами, всегда в их фото есть определенный осмысленный подтекст и обязательно самоирония. Человек без самоиронии – яркий обладатель дурного вкуса.


Нина Ручкина, бренд Nina Ruchkina

Честно, я не являюсь примером хорошего вкуса. Но для меня его примером являются те, кто умеет сочетать уникальность и уместность. Юля Погребинская всегда идеальна, депутат Игорь Данилов внимателен к гардеробу. Евгений Мак нескучно подходит к имиджу. Алена Григорян и Юлия Михалкова тоже одеваются так, что можно долго рассматривать, обсуждать и спорить, – а это значит «хорошо»!


Ульяна Донских, бренд Borismama

Кто определяет в нашем общест-ве, что такое хороший вкус? Еще не так давно названные маргиналами люди сегодня имеют общественное признание. Давайте возьмем любого художника – практически ни один из них не был признан при жизни. Вкус – это собственное видение жизни. Вкус – это то, что исходит изнутри и не подлежит обсуждению. Для одного мое творчество будет безыскусным, а другой найдет в нем то, что искал всю жизнь. 


ГАСТРОНОМИЯ

Олег Ананьев, ресторатор

Я всегда считал, что гастрономия, как любой другой вид искусства, – одно из условий полноценной личности. До сих пор самыми заказываемыми позициями остаются «Цезарь» и «Карбонара» – они понятнее и проще для людей с нетренированными рецепторами. И таких большинство. Я заметил, что во время кризиса такая статистика на руку, например, узбекскому общепиту. Там жирный плов и мясо с картошкой, а значит, люди будут это есть, потому что сытно, вкусно и дешево. Развитие вкуса в гастрономии обусловлено также экономическими условиями и ограниченностью в возможностях. То есть, есть деньги – есть возможность пробовать что-то новое, кроме сибирских пельменей со сметаной. За много лет я научился развивать хороший вкус у своих гостей. Нужно давать им возможность выбора и ждать хороших времен. Глядишь, после девятого заказа «Цезаря», они попробуют свеклу с горгонзолой, а потом втянутся. Это как в живописи – «насматриваешься», чтобы потом видеть пятьдесят оттенков серого.


Андрей Бова, шеф-повар

Дурным вкусом обладают шефы, которые боятся выйти к гостям, а такое сплошь и рядом. В ресторане есть хостес, менеджер, сомелье, готовые задушить своим гостеприимством, но знать шефа в лицо у нас не принято. Я всегда выхожу в зал и знакомлюсь с гостями – иначе как можно приготовить что-то с любовью, если не знаешь, для кого.


Кирилл Шлаен, директор «Реста Менеджмент»

Представления о хорошем и дурном вкусе в ресторанной сфере постепенно меняются, хотя и не быстро. Первое проявление дурновкусия, с которым можно столкнуться в ресторанах – это знаменитые вопросы «Вас ожидают?», «Вы будете один?» и другие попытки спросить о бронировании стола в форме неуместного уточнения подробностей личной жизни. Хуже этого может быть только лебезение и заискивание любого рода. Особенно приделывание уменьшительно-ласкательных суффиксов к словам: водочка, селедочка вместе с семужкой, мяско, пивко и кусочек тортика. Еще один уродливый анахронизм – называть блюда в меню цитатами из русских пословиц, советских фильмов типа салат «Восток – дело тонкое, Петруха». Из прогрессирующего – орфографические и синтаксические ошибки. Из актуального – вера, что татуировки, борода, чайник hario и инстаграм могут улучшить унылый бургер, испорченное пиво, просто плохой кофе и невкусный десерт. Не могут. В том числе, если последний без муки, сахара, глютена и лактозы. Хороший вкус – уметь делать что-то действительно хорошо. Не важно: кофе, чебуреки, огуречный фреш, хорошие интерьеры или продвижение. Быть в курсе трендов, но избегать грубых заимствований. Хороший вкус плохо поддается копированию.

Поделиться в соцсетях:

Все статьи рубрики
Я хочу заказать статью